Последними его словами были: «Уже в порядке»
запись из раздела Полезная информация |На живописном кладбище «Вальдфридгоф», что на околице Мюнхена, - тихо и безлюдно. Если бы не автоматы, из которых в обмен на евро выпадает свеча со спичками в пластиковой подставке, в этом огромном лесопарке невозможно было бы распознать кладбище. В секторе, где похоронен Степан Бандера, даже достаточно большие могильные памятники теряются между вековых деревьев. Но могила проводника украинских националистов уже издалека заметно выделяется среди других: возле величественного белого каменного креста - множество цветов, свечи, сине-желтые и красно-черные флажки. Авторы этих строк пристроили свой огонек у знамени с гербом Киева - очевидно, незадолго до нас здесь побывали столичные земляки.
20 октября 1959 года на промежутке от центральных врат кладбища «Вальдфридгоф» к участку I 43 бурлило человеческое море, которого здешние дубы на своем возраста еще не видели. Провести в последний путь лидера ОУН Степана Бандеру пришли тысячи людей. Многие дежурили на кладбище от самого утра, хотя похороны были назначены на 15.30.
За гробом, окутанным сине-желтым знаменем, шли священники, челивка ОУН, в том числе и представители «враждебной» ОУН Андрея Мельника, молодежь из «Пласту», на который после раскола ориентировалась организация «двойкарей», и бандеривского Сумму, международные делегации, представители политических, научных, социально-общественных организаций и учреждений, ближайшие друзья и семья, товарищи. Тысячи тех, кто, возможно, никогда не видел Проводника, но для кого «именно лишь его имя было и флагом, и боевым горном, и примером несокрушимого борца за наивысшие идеалы нации», как написал после захоронения еженедельник «Украинская мысль». Отмечали ли не все западногерманские газеты в подробном отчете, что отметить память Бандеры собрались представители всех украинских политических групп - «так, будто между украинцами на эмиграции совсем не было дрязг».
Во дворе кладбищенской каплицы дежурил полицейский отряд - побаиваясь возможных покушений, мюнхенские стражи порядка бросили на «Вальдфридгоф» наилучшие силы. И уже наверное среди жалобной процессии хватало «засланных казачков». Как знать, поразила ли их любовь украинцев к Бандеры. Но по крайней мере один человек впоследствии сознался, что не могла смотреть на эти кадры без дрожания в коленях. Только случайно пересмотрев на киносеансе хронику из похорон лидера ОУН, галичанин Богдан Сташинский осознал всю масштабность содеянного.
Когда 15 октября уроженец села Борщовичи на Львовщине направил дуло выданного в КГБ устройства в лицо жертвы, он не имел времени размышлять о том, что дома этот мужчину ожидает любящая семья, а в Украине и чужбине его боготворят и уважают миллионы соотечественников. Хотя раньше Сташинский рассуждал над этим не раз - невзирая на длительное сотрудничество из КГБ, ему была гадка сама мысль об убийстве. Чтобы морально подготовиться к заданию ответственности, агент, которому на время убийства Бандери еще не исполнилось 28, имел два года. Именно столько минуло с тех пор, как Богдан в первый раз в жизни лишил жизнь человека - руководителя отколотой от бандеровцев ОУН (з) Льва Ребета.
Мы стоим перед домом № 7 на улице Кройтмайра. Здесь уже нет почтового ящика с фамилией Попель, а двери к подъезду отворены. В 1959-м такого не случалось - вход к дому, где под именем Штефана Попеля жил проводник ОУН, всегда был замкнут. Но убийцу это не остановило - в арсенале, которым Богдана Сташинского снарядил советский Комитет госбезопасности, кроме пистолета с ампулами цианистого калию, был и запасной ключ. Остатки его предшественника на то время уже лежали в замке, откуда их аж через два года вытянули следователи. Немецкие стражи порядка проверяли свидетельство арестованного Сташинского, который сам пришел к полицейскому участку и сознался в убийстве двух лидеров украинских националистов. А затем, рассказывая обо всех подробностях подготовки и осуществления этих аттентатов, сам доводил полиции, что он действительно убийца, а не лгун или безумный.
В первый раз Сташинский приехал в Мюнхен с целью убить Бандеру в мае 1959 года. Руководящий офицер КГБ дал ему порочный адрес. Но, выяснив, что Штефан Попель за ней не живет, агент без проблем нашел нужный дом на Кройтмайрштрассе, 7, заглянув в телефонную книгу.
Но с первого раза у молодого агента не выдержали нервы. Хотя возможность представилась идеальная: Степан Андреевич стоял в гараже возле своего старенького «Опеля» сам, без охраны и лишних свидетелей. Предприняв два шага в направлении жертвы, Сташинский передумал, резко развернулся и, отойдя вдалеке от Кройтмайрштрассе, разрядил оба заряды - ампулы с синильной кислотой - в землю, а затем выбросил оружие в ревчак. И уже впоследствии опять пришел к подъезду, пытаясь отворить двери своим ключом, - чтобы создать для начальства хотя бы видимость того, который стремился выполнить задание.