«Украинцы, дайте и нам хоть что-то заработать»
запись из раздела Шутки с химией | аккумуляторы автомобильные купить vartaГенеральный директор «Лукору» Сергей Чмихалов утверждает, что российский «Лукойл» пока еще больше теряет, чем добывает на калуский химии
Иван КРАЙНИЙ
Город Прикарпатья Калуш, который в свое время владел магдебургским правом, издавна славился в Галичине пивом наивысшего качества. Но в 60-ые годы прошлого века пальму первенства у местных пивоваров перебрали химики. Благодаря строительству мощного комбината Калуш стал известным на весь тогдашний СССР и даже за его границами. Но в начале 90-х годов отрезанный от сырьевой базы химический гигант (тогда его переименовали на концерн «Ориана») начал качаться, как колос на глиняных ногах. Поддержка немецкими кредитами на сумму свыше 243 миллионов дойчмарок, предоставленными Баварским объединенным банком под гарантии украинского правительства, позволила построить и запустить современный комплекс из производства полиэтилена. Однако при неблагоприятной финансово-экономической ситуации в Украине «Ориана» не смогла удержаться на плаву, поскольку неудачный менеджмент и долги перед немецкими финансистами, как гири на ногах, начали тянуть на дно банкротства.
В поисках спасательного круга тогдашняя власть остановила свой выбор на российском инвесторе - компании «Лукойл-нафтохим», в результате чего 6 декабря 2000 года возникло закрытое акционерное общество «ЛУКОР», название которого образовалось от первых трех букв «Лукойла» и двух, - «Ориани». К новому ЗАО от концерна отошел нефте-химический комплекс, 52 процента акций которого принадлежат «Лукойл-нафтохиму», а 48 процентов - Украинскому государству.
Появление в Калуши российского капитала местный национал-патриотический политикум расценил как еще один шаг до экономической капитуляции перед Москвой. Однако вскоре политическое напряжение улеглось. Наступило время экономических оценок.
Об успехах и проблемах четырехлетней реализации этого проекта - в разговоре с генеральным директором ЗАО «ЛУКОР» Сергеем Чмихаловим, гражданином России, который находится в Калуши в служебной командировке.
Не такой страшный российский капитал, как его рисуют?
- Пане Сергею, хорошо ли вы знаете украинский язык, чтобы понять суть моих вопросов?
- Никаких проблем. Когда бываю в цехах, то рабочие пытаются общаться со мной русским языком. Вижу, что она дается им не просто, и говорю: «Разговаривайте на нормальном украинском языке, я ее понимаю лучше, чем суржик».
- А вы не делали попыток в совершенстве завладеть украинской? Это, наверное, стало бы хорошим примером для многих россиян, которые живут в Западной Украине по несколько десятилетий и не горят желанием выучить язык коренных жителей.
- Знаете, то, что мои заместители, калушани, свободно владеют и охотно разговаривают со мной на русском языке, стало для меня определенным барьером для совершенного изучения украинской. Хотя я очень хорошо понимаю язык вашего народа и свободно читаю написанные ею тексты. Собственно, если бы я прожил здесь еще лет зо пять, то обязательно чисто разговаривал бы по-украински. Как уроженец Сибири увидел на Прикарпатье достаточно много нового - прекрасную природу, оригинальную етнокультуру, работящих людей.
- Вас не предупреждали перед отъездом из Москвы, что галичане относятся к России с определенным предостережением и могут воспринять приход «Лукойла» в Калуш как экспансию российского капитала?
- Это преимущественно и теперь так воспринимается. Когда мы пришли в Калуш, то многие действительно смотрели на нас со страхом - здесь, в Западной Украине, еще со сталинских времен сложилось напряженное отношение к россиянам. А когда местные люди убедились, что мы не набиваем карманы, не обворовываем их, а вкладываем средства в реанимацию производства, помогаем решать социальные проблемы, отношение к нам намного улучшилось. И, честно говоря, я не чувствовал разницы - Западная это Украина, Киев или Москва. Мне везде было одинаково комфортно работать. Но в период прошлых президентских выборов ситуация ухудшилась. Активисты некоторых национально-патриотических сил начали целеустремленно демонстрировать неприязнь к российскому капиталу.
- Возможно, это связано было с поддержкой официальной Москвой кандидата в Президенты Януковича, рейтинг которого в Западной Украине, - мизерный. На чьей стороне были тогда ваши симпатии?
- «Лукойл» - интернациональная компания, которая работает во многих странах мира и, понятно, контактирует с действующей там властью. Во главе исполнительной власти в Украине были Кучма-янукович, мы работали с ними. Победил Виктор Ющенко, и президент «Лукойла» Вагит Алекперов на протяжении нескольких последних недель дважды - лично и с группой российских бизнесменов - встречался с новым главой украинского государства. Между прочим, именно Премьер Ющенко в свое время подписал постановление о победе «Лукойла» в тендере, после чего и возник наш «ЛУКОР». Во время встречи с Виктором Андреевичем и Премьер-министром Юлией Тимошенко Вагит Алекперов рассказал об инвестиционном вкладе «Лукойла» в украинскую экономику, об активах, которыми владеет компания в вашем государстве. Их не так и много: Одесский нефтеперерабатывающий завод, «ЛУКОР», нефтебазы и 300 заправок. Среди новых проектов - намерение построить под Киевом завод, который будет выпускать самые дешевые и самые качественные в Украине масла.
«Химичить» с нефтью на постсоветском пространстве невыгодно
- Интересен проект, но вернемся на Прикарпатье. К приходу российского капитала, то есть «Лукойлу», из калуской «Орианой», которая находилась в государственной собственности, сотрудничали разные западные компании. Чем ваши предложения были лучшими от них.
- Наши предшественники - пять или шесть компаний, в частности из Германии, Хорватии да и Украины - применяли на «Ориани» лишь давальческие схемы. Они приходили с конкретной целью - заработать деньги и на этом точка. Покупали где-то партию дизтоплива, прокачивали и, не оплатив налоги, пополняли свои заграничные счета. После такого «сотрудничества» еще больше изнашивалось «орианивске» оборудование, ремонтом которого никто, конечно, не занимался. Я уже не говорю об инвестициях, которые равнялись нулю.
- Как же сложилась такая странная ситуация, что украинцы на своем, раньше признанному в Европе, предприятии не могли себе дать совета без помощи западных или российских бизнесменов?
- Я сейчас популярно объясню, почему так произошло. В начале 90-х годов на территории всего прежнего Советского Союза началась реорганизация нефтяной отрасли. Возникли такие мощные компании, как «Юкос», «Лукойл», ТНК и тому подобное. Одновременно этот период сопровождался кризисом химической промышленности, исключительно зависимой от поставок больших партий сырья. Стоимость добытой в России бочки нефти составляет 5-6 долларов США, а цена бочки на мировом рынке колебалась от 25 до 50 долларов. Следовательно, нефтекомпаниям, которые работают на постсоветском пространстве, более рентабельно продавать нефть, бензин, солярку, чем производить из них полиэтилен или полипропилен. На Западе, где цена нефти выше, ее выгодно направлять в химическую отрасль, а у нас произошло наоборот. И не только в Украине - российская химия в конце прошлого века находилась в аналогичной ситуации. «Химический» кризис негативно отразился и на состоянии отраслевой науки, которая безнадежно отстала от современных западных технологий. Вы видели наши инвестиционные программы. Все они направлены на закупку импортного оборудования.
- Если химический бизнес не такой выгоден, то зачем вы им занимаетесь, в частности и в Калуши?
- В структуре «Лукойла» около 90 процентов составляют нефтепромыслы, нефтеперерабатывающие предприятия и терминалы. Десять лет тому назад наша компания взялась за развитие нефтехимии. Мы приобрели химические предприятия в Буденовску, Саратове, Калуши, Вентспилси. В настоящее время принимаем участие в тендерах на приобретение еще двух заводов - в Румынии и Благовещенску под Уфой. Зачем нам это нужно? Запасы нефти - исчерпывающие, и ее добыча у нас также будет становиться более дорогой, следовательно, вырастет и рентабельность нефтехимии. Если говорить о 10-15-летней перспективе, то должна происходить диверсификация бизнеса.
Продукция «Лукору» как стимулятор украинской экономики
- Или можно утверждать, что «ЛУКОР» - пример взаимовыгодного и равноправного украинско-российского сотрудничества?
- Нет. Пока еще мы в накладе, потому что вложили средства, а отдачи не получили. Вот почему уже три года просим: ну дайте же, в конце концов, и нам что-то заработать. Только что начали строить установку С 4С 5. Проект стоимостью 10 миллионов евро окупится при 2,5 году, а затем ежегодно будет давать чистую прибыль в 4 миллиона евро. Новейшее хлорное производство окупится за четыре года.
- Какая роль «ЛУКОРУ» в структуре украинской экономики?
- Аналогичных производств в Украине нет. В настоящее время мы работаем лишь на экспорт, но украинская экономика, несомненно, будет развиваться и ей обязательно понадобится продукция «Лукору» как качественный стимулятор. Я не исключаю, что корпус вашего диктофона, моего телефона, компьютера, другая современная техника сделанные из нашего винилхлориду, который мы вынуждены отправлять в Польшу, Венгрию, Германию. Конечно, что конечный продукт нужно делать в Украине.
- В каком состоянии находится калуска химия теперь, после четырех лет вашего здесь присутствия?
- Если коротко, то за это время в возобновление производства мы инвестировали 375 миллионов гривен. Нам удалось вывести ЗАО «ЛУКОР» на более чем 90 процентов работы проектных мощностей. С такими нагрузками предприятие еще никогда не работало - ни в советский, ни в новейший периоды. Разработана программа (ее общая стоимость оценивается в свыше 200 миллионов долларов США) перехода от выпуска полуфабрикатов к конечной химической продукции и интеграции предприятия в европейскую экономику. И мы не ограничиваемся инвестициями в производственную сферу. За средства предприятия - 4,1 миллионов гривен - завершено строительство новой школы в Калуши. Ежегодно, на протяжении трех лет, вкладываем почти по миллиону долларов в развитие футбола Прикарпатья. Создан клуб, аналогов которому, думаю, нет в Западной Украине. Наши команды всех возрастных групп в настоящее время занимают призовые места в украинской юношеской лиге. Парадоксально, но почему-то больше никому на Прикарпатье к этому по-серьезно нет дела.
- Убедительные аргументы, однако далеко не всех «лукоривцив» устраивает уровень зарплаты на возглавляемом вами предприятии. Он, наверное, значительно ниже, чем на аналогичных производствах в России, в частности и на тех, которые принадлежат «Лукойл-нафтохиму»?
- Так, более низкий, как и в целом средний ровные жизни и оплаты труда сравнительно с Россией. Хотя в «Лукори» сохраняется обнадеживающая тенденция роста средней зарплаты: от 742 гривен в прошлом году к, как планируем, 1100 гривен на 1 декабря текущего года.
У меня на родине и себестоимость продукции ниже, потому что ближе находятся сырьевая база и нефтеперерабатывающие заводы. Эффективность производства в Буденовску также в 6-7 раз выше, чем в Калуши, потому что туда уже вложены инвестиции, чего мы никак не можем сделать здесь, на Прикарпатье. В настоящее время занимаемся тем, которые пишут письма новому Кабинету Министров с просьбой решить наконец проблему с банкротством «Ориани», которое связывает нам руки и ноги. Речь идет не только об успешном или неуспишний бизнесе - существует критическая ситуация с хлорным производством, реконструкцией которого никто серьезно не занимался свыше 30 лет. Это уже не пороховая кадка, а атомная бомба. Там агрессивная среда, хлор переедает все и вся. Понемногу латаем, выбрасывающие деньги на ветер, чтобы не произошла катастрофа. Это, конечно, не выход. Мы готовы инвестировать 90 миллионов долларов на сооружение новейшего хлорного производства. Гарантия безопасности на нем будет в сто раз выше, чем на в настоящее время действующем. Разве и это не аргумент?
«Узел проблемы «залегает» в плоскости ментальности»
- Собственно, чего вы хотите от нового украинского правительства?
- Разрешению на инвестиции, чтобы построить новый завод. Мы их можем вкладывать лишь в уставный фонд. В любом другом варианте придется дополнительно платить 20 процентов НДС и 10-15 процентов таможенной пошлины, ведь все оборудование будет завозиться из-за границы. Если мы даже согласимся вложить эти дополнительные 30-40 миллионов долларов (всего около 200 миллионов долларов), то наша частица в уставном фонде не изменится: «Лукойлу», как и теперь, будет принадлежать 52 процента акций, а государство, которое не вложило в этот проект ни одной копейки, - и дальше будет иметь 48 процентов. Такое партнерство для нас не выгодно.
- Наверное, несговорчивость украинской стороны связана с долгами «Ориани» перед Баварским объединенным банком, ведь «Лукойл», по инвестиционным обязательствам, должен был приобщиться к их погашению.
- Мы из своей стороны добились реструктуризации долга Парижским клубом на очень выгодных условиях. В конечном итоге, этот долг - проблема Украинского государства. Хотя мы предлагали выкупить акции «Ориани» в уставном фонде «Лукору», а выручены средства направить на погашение долга. Другой вариант: компания увеличивает уставный фонд на 150 миллионов долларов, тогда наша частица будет составлять 70 процентов, в государства останется 30 процентов. В настоящее время мы работаем еще над одним вариантом - созданием ЗАО «Карпатнафтохим».
- Украина, как вы утверждаете, выигрывает от внедрения новых технологий. А что проигрывает?
- Я вообще не понимаю, чего здесь остерегаться. 48 процентов «государственных» акций ничего не дают, кроме возможности изменить устав или ликвидировать предприятие. Все. Реально производством управляем мы. По моему глубокому убеждению, узел проблемы «залегает» в плоскости ментальности. Украинцы до этого времени не лишились страха перед восточным соседом, побаиваясь, что он придет и все заберет. Так думают не только в среде патриотических галичан, но и высоких киевских чиновников. По-видимому, если бы это был американский, немецкий или японский капитал, исчезли бы все проблемы. Ладно: давайте вместе сядем за стол, пригласив независимых экспертов, и примем взаимовыгодное решение.
Кто же будет работать себе на убытки? В конечном итоге, новейшее хлорное производство можно построить в том же таки Буденовску. Или вложить средства в румынский завод, который выставляется на продажу целостным имущественным комплексом. Нашими конкурентами там, между прочим, будут венгры - прежние партнеры калушан по прежнему социалистическому Содружеству.
Они за счет кредитов обновили производство к самому современному уровню. Если потерять еще два-три года, калуска химия обветшает окончательно и бесповоротно.
Мы надеемся на новую украинскую власть, которая убеждает, что честному открытому иностранному бизнесу будут созданы ровные условия с украинским. И готовые дальше вкладывать деньги в вашу экономику.