Судя по рекламным трейлерам фильма, зрители должны получить незаурядное удовольствие. Конечно, рекламные ролики всегда выходят удачными, даже если лента аж совсем бездарна, однако по меньшей мере почитатели исполнителей главных ролей будут довольны: именно зрелище волшебной Кэтрин, которая залихватски галоп ногами (в платье, конечно), демонстрируя приемы какого-то оригинального каратэ, чего стоит! Или этот красноречивый взгляд Бандераса из-под маски... Кстати, Антонио почему-то очень льстит, когда во многих странах его узнают на улице не как Бандераса, а как Зорро (хотя обычно актеры очень не любят, когда их ассоциируют только с одной ролью). Странствуя по всему свету с рекламно-презентационным туром в поддержку «Легенды Зорро», Кэтрин из Антонио откровенно рассказывали о том, что еще на съемках первого фильма между ними «возникла какая-то химия». «Это естественное, неразыгранное, - делится Зета-джонс. - Это та «химия» любви, которую всегда ищут актер и актриса, которые играют в фильме влюбленных. Этого невозможно достичь в процессе репетиций - оно или происходит само собой, или не происходит. Нам из Антонио в этом плане повезло...».

Странно, как это выдерживает суперревнивая жена Бандераса Мелани Гриффит, которая уже не раз устраивала ему истерику и таскала за волосы симпатичных девушек, на которых актер посмел всего лишь «заглядеться». Впрочем очевидно, что такие откровения очень тревожат Мелани, поскольку когда съемочная группа «Легенды» приехала к родной Бандерасови Испании, жена не отходила от Антонио ни на шаг, ревниво оттесняя его от Зети-джонс (интересно, а ее «старенький» мужчина Майкл Дуглас уже что, свою молодую жену-красавицу даже и не ревнует?). А Кэтрин между тем так старалась, рекламируя их общую из Бандерасом «химию», что потеряла голос. Проснувшись однажды на исходе промо-тура, актриса с ужасом обнаружила, что не может говорить. Тогда Бандерасу пришлось «отдуваться» при обоих. Теперь миссис Дуглас еще сильно хрипит, но по крайней мере говорить может.

Жаль только, что в пищевой промышленности.

Еще в июле на улице Лютеранской, 19 и 20, в Киеве размещался Украинский научно-исследовательский институт сахарной промышленности. Он имел огромную, 250-тысячную библиотеку. В ней, был и книгосборник  берлинского Музея сахара - репарационная дань Германии Украине после Второй мировой. Приблизительно 830 книжек раритетов и журналов, за которыми в далеком сорок пятому в Берлин по специальному государственному поручению ездили представители «Сахарного института» Василий Новиков и Михаил Халемский. Некоторые фолиантища на своих тертых сторонах имели дату выпуска «1840». А книгосборник Украинского научно-исследовательского института сахарной промышленности вообще мог похвастаться произведениями из 1500-х. Невзирая на свой почтенный возраст, издания были в хорошем состоянии. До 9 июля, пока наш Кабинет Министров не принял «проффесорске» решения выбросить «Сахарный институт» с его 250-тысячной библиотекой... на улицу. А в доме номер 20 навсегда поселить Центральную избирательную комиссию. Мол, на бульваре Леси Украинка ЦИК винаймае только два этажа, и этого маловато для такой институции, а здесь «на слою» целых два дома! О том, которое будет с Сахарным институтом и его библиотеками, нашей и немецкой, Кабмин, как героиня роману Маргарет Митчелл «Развеянные ветром» Скарлет, решил «подумать завтра».

Известно, что ЦИК сейчас расположился на бульваре Леси Украинка. Однако из дома 20 по Лютеранской (эта улица выходит прямисинько на Крещатик), «Сахарный институт» выгнали тогда же, в июле, а в 19-й дом без официального разрешения, ни без каких соглашений и договоренностей пролизли бравые ребята из СДПУ(о), обставили крутыми «тачками» свой новый офис, и теперь работники Нии только из-за спин охраны видят те десятки комнат, в которых они столько лет работали, утверждает директор «Сахарного института» Виктор Шангеев. На Лютеранской, 19 появились и непонятные государственные фирмы, которые, хоть и называются наподобие «Центр», однако, вряд ли имеют отношение к ЦИК. Только пару комнаток оставили Валерию Шангееву, чтобы он мог упаковать вещи и «выместись» из корпусов, в которых институт жил ни много ни мало, - восемьдесят лет.

Пока директор Сахарного института бегает по разным инстанциям и надрывает горло, объясняя, в каком состоянии очутилась библиотека раритета, показывает фотографии с мокрыми (дождь пробивает сквозь оконные стекла) и грязными (на пол сыплется из стен и с потолка штукатурка, да и крысы без еды не сидят) кучами книжек, на его столе и до сих пор лежит распоряжение Кабинета Министров, подписанное Виктором Януковичом, - оставить помещение. Правда, в нем не сказано, на какое именно время. Очевидно, навсегда. Перевестись посоветовали к черту на рога - в пятый корпус Института технической теплофизики по улице Булаховского, 2. Этот пресловутый корпус теплофизики оставили еще несколько лет назад. Там в нескольких местах протекает крыша, розлазяться плиты под ногами, на полу лужи, крысы. Но, рассказывает заведующая библиотеки «Сахарного института» Лидия Вениаминовна Емельянова, приказ является приказом, пришлось переселяться.

Работников библиотеки подгоняла охрана, потому сваливали издание в ящики на одну кучу. Особенно жаль, говорит Лидия Вениаминовна, нарушилась нумерация библиотеки берлинского Музея сахара. Дотошни немцы даже шифровку (номер на обложке, который показывает, к какому отделу принадлежит книжка) детализировали. Они под номером наклеивали кружочки. Красный кружочек указывал, что в книжке речь идет о сахарной промышленности, синий - о сельском хозяйстве, желтый - техника, зеленый - химия и химическая технология.

Ящики привезли на Булаховского, 2... «А там нет стеллажей, оконных стекол нет, - говорит Лидия Емельянова. - Пришлось все составлять на пол, от дождя закрывать клеенкой и картоном. А что двери были без замков, их наглухо позабивали гвоздями».

Ту часть изданий, которая не поместилась на Булаховского, 2, свалили в библиотеке теперь уже прежнего «Сахарного института», на двери поставили печати. В читальном зале спят охранники фирмы «Центр». Лидии Вениаминовне, которая с 1965 года работала в этой библиотеке, без предыдущего объяснения зайти в помещение прежнего книгосборника не позволяют. Из химической лаборатории, которую спешно также выселили на улицу, понемногу исчезают реактивы, кто-то разбирает на доски столы и шкафы, выносит стулья, выкручивает лампочки, ба, даже вытягивает стекло из окон. И как это все можно пронести через проходную? На зеленых пришельцев из другой планеты похожие обидрани фикусы, которые тоже не уцелели в водовороте общего выселения...

Как здесь не вспомнить тот фарс, ту комедию за Оруеллом, которая состоялась 2 и 3 сентября в Ялте: через несколько месяцев спустя, когда библиотеку берлинского Музея сахара вместе с библиотекой Нии Янукович отправил гнить в аварийный корпус на Булаховского, в Ялте собралась немецко-украинская комиссия по вопросам возвращения потерянных или незаконно перемещенных ценностей. Она «рассматривала вопрос об углублении сотрудничества в... библиотечному делу... и торжественно решила, что будет вестись работа над возвращением в Германию библиотеки Музея сахара в Берлине»...

Собственно, пройдут выборы, «Сахарный институт» вернется (?) домой, не на Лютеранскую, так еще куда-то, видлагодить химическую лабораторию, насадит фикусов. Книжки из библиотеки нашего института сгниют, на то, кроме прессы, никто не обратит внимания, Кабмин разведет руками: слишком поздно, если бы же знаття... Но, когда придется-таки немцам отдавать их книжки и журналы, куда тогда засунет свои руки наш Кабмин и где тогда будет Виктор Янукович, который сам подписал распоряжение выбросить такую библиотеку на гибель? Немцам не объяснишь, что сам он, Янукович, вообще никаких книжек не читает, ни из тысяча пятисотого, ни из две тысячи четвертого лет, потому и не проследил. Неужели придется сознаваться, что раритеты 1840-х библиотеки Музея сахара съели мыши (потому что так, без сомнения, и произойдет). А, может, Киев предложит Берлину, вместо обещанных журналов и книжек, что-то из броварской «чернухи», или, еще лучше, из «лювовью» - «Загадку Виктора Януковича»?

- Григорию Александровичу, с чего началась история химии как науки? По-видимому, кто-то случайно совместил какие-то вещества и увидел необычную реакцию?

- Привычная для нас наука химия имеет свой конкретный год рождения - 1661. Именно в том году ирландский химик Роберт Бойль (1627-1691) в книге «Химик-скептик» смело и убедительно, как для того времени, сформулировал предмет химии. По его определению, химия - это исследование состава разных веществ и поиск новых химических элементов. Бойль развил представление о химическом элементе и отметил чрезвычайную важность экспериментов в химии. Если же говорить о «донауковий» периоде развития химии, то в Египте и Азии он достигает еще VI века к нашей эре. Доказано, что за двести лет до нашей эры в Александрии Египетской уже существовала Академия наук, где «священному искусству химии» был отведен особенный дом. А на поприщах современной Украины химия начала развиваться благодаря таким отраслям, как металлургия, керамика, стекловарение, фармация и парфумерия, а также развитию рынка красителей, техники окрашивания, использования биохимических процессов, то есть ферментативного брожение для получения сыра, кефира, вина, теста, пива и тому подобное.

- Интересно, а кто был первым химиком на территории современной Украины?

- Студенты и аспиранты часто ставят мне такой вопрос. Первыми профессиональными химиками как в мире, так и в Украине были аптекари-провизоры и фармацевты. Ведь они проводили химические процессы, целью которых было приготовление лекарств. Первая аптека на территории современной Украины была открыта во Львове 1270 года при храме Ивана Хрестителя, она просуществовала до 1480 года. К сожалению, имя первого работника той аптеки неизвестно. А публичную аптеку общего пользования открыли во Львове 1490 года, работал там провизор Василий Русин. Думаю, что он и был первым химиком в Украине. В Киеве первая аптека открылась на Печерске 1709 года, а руководил ею провизор Иван Чкалов (по другим данным, Иван Чалий). Для официальной науки первым профессором-химиком в Украине стал 1804 года Иван Гизе (1784-1821) в Харьковском университете. До этого он работал знаним провизором в придворной аптеке Вены. Кстати, сохранились данные о том, что Иван Гизе короткие поручения подчиненным оставлял на белых лепестках лилей. Профессор увлекался выращиванием цветов, поэтому с помощью палочки, смоченной водным раствором щелочи или кислоты, писал свои указания.
«Новый вкус» - синильная кислота

- История химии, к сожалению, очень «богатая» на несчастные случаи через взрывы, пожары, отравления, которые случались с учеными в химических лабораториях и на производствах. Часто ли химики страдали в результате своей работы?

- Так, именно химики чаще других исследователей рискуют своей жизнью. Ведь им приходится иметь дело с большим количеством химических веществ, среди которых часто случаются очень токсичные. Вдыхание ядовитых газов, химические ожоги кожи, внутренних органов - все это очень опасно для здоровья. Однако легко говорить сегодня об опасности того или другого вещества, когда позади - многовековой опыт ее изучения. А для химика XVII или XVIII век, который впервые получил новое химическое вещество, было совсем неизвестно, какой она окажется: легковоспламеняющейся, ядовитой или взрывоопасной... Особенно тяжелые испытания выпали на долю химиков XVII-XIX веков, которые стояли у истоков зарождения химии как науки. В лабораториях - часто влажных, холодных, без вентиляции и воды - они рисковали здоровьем и даже жизнью, получая новые химические вещества. Особенно «прославился» небрежным отношением к технике безопасности во время опытов шведский химик Карл Шееле (1742-1786), который умер в 44 года. Шееле, как и много химиков прошлого, часто пренебрегал осторожностью во время работы с химикатами - его руки были постоянно обожжены кислотами и изъедены щелочами. Этот ученый много работал с хлором, соединениями мышьяка, свинца и ртути. Перед тем как дать характеристику новым веществам, он всегда пробовал их на вкус. За три года до смерти Шееле «отведал» даже один из наибольших ядов - синильную кислоту, которую впервые получил из угля, аммиака и углекислого газа. Кстати, в прошлом все химики «дегустировали» новое вещество, полученное в лаборатории. Ведь к середине XIX века характеристику нового химического вещества без описания ее вкуса считали неполной.

- Ввиду вредности работы с химическими веществами, можно подумать, что химики живут меньше, чем люди других профессий. Действительно ли это так?

- Статистика это не подтверждает. Средняя продолжительность жизни приблизительно 400 наиболее известных химиков мира превышает 73 года. Более того, среди химиков на удивление много долгожителей. Например, почти 103 года прожил основатель химии жиров, автор целого ряда синтетических красителей, французский химик Мишель Шеврель (1786-1889). 31 августа 1886 он отмечал свой сотый день рождения. По этому случаю состоялось торжественное заседание Французской академии наук, на каком нем вручили сто роз - белых, желтых, красных, оранжевых... Тем самым были отмечены заслуги Шевреля в отрасли создания красителей. Стены зала, где происходило чествование юбиляра, были задрапированы тканями, окрашенными в сочные и яркие цвета за его методиками. Сегодня в Украине найстаршим работающим химиком, точнее биохимиком, есть академик НАН Украины, Герой Украины Максим Гулий. Ему в настоящее время 101 год. Максим Федотович и в почтенном возрасте хранит чувство юмора. Он приходит к Институту биохимии, обсуждает с коллегами достижения, читает литературу и пишет научные статьи. Его сотрудники намекают, что их шеф владеет эликсиром долголетия.
Научный работник должен быть «диссидентом»

- За последний век Нобелевской премией из химии было отмечено почти 150 известных ученых из 20 стран мира. И среди этих нобелевских лауреатов-химиков нет ни одного представителя Украины. По вашему мнению, почему?

- Часто успехи отечественной науки, в частности и химии, сравнивают с успехами ученых Запада. При этом забывают о специфических условиях, в которых развивалась наука Украины. Наша страна позже, чем Европа, освободилась от феодализма, поэтому отставание уже было предопределено исторически. До времени создания в 1805 году первого классического университета в Украине - Харьковского - в Европе уже почти шесть веков существовала сеть университетов. Найстарший высшее учебное заведение Украины - Львовский университет - было основано 1661 года, но он длительное время прямо не влиял на развитие науки химии в Украине, поскольку Львов был под властью Польши и Австро-Венгрии. Украина вместе с Россией позже других европейских стран начала организовано готовить свои научные кадры. И, к сожалению, до сих пор нашей стране не удалось интегрироваться в научную систему Европы. Это связано и с тем, что из 20-х и почти до 90-х годов ХХ века научная интеллигенция Украины поддавалась политическим репрессиям. Да, на заседании политбюро ЦК КП(б) В в июне 1922 года был рассмотрен вопрос о высылке «реакционной профессуры». 77 представителей украинской интеллигенции было выслано. Потом были 30-60-ые годы политических репрессий научной интеллигенции Украины. Среди членов Академии наук Украины, начиная с 1924 года, было репрессировано 26 академиков и 9 член-корреспондентов. Большинство из них преждевременно и трагически погибла. Но даже те, кто благодаря случайным обстоятельствам остался живой, на долгие годы были вырваны из научной работы, многие -назавжди. В одном из своих стихотворений нобелевский лауреат из литературы Борис Пастернак писал: «Быть знаменитым - некрасиво». В 30-40 годы это было еще и опасно. А однако научный работник по своей сути должен быть тем, кого называют «диссидентом», ведь он обязан все поддавать сомнению.

- Григорию Александровичу, а кто из украинских химиков, которые через репрессии или по другим причинам выехали на запад, снискал там признание?

- Многие украинцы, какие жилы за рубежом, сделали значительный взнос в мировую науку. В первую очередь стоит вспомнить Георгия Кистякивского, который родился 1900 года в известной академической семье в Киеве. Революцию 1917 года Кистякивский не воспринял и переехал в Югославию, к своему дяде, физико-химику Владимиру Кистякивского, академику АН Украины с 1919 года. По окончании Берлинского университета Георгий переехал в США, где и прошла все его плодотворная жизнь. Он был изобретателем запала водородной бомбы в США в известной лаборатории в Лос-аламоси. В 1959-61 году Кистякивский был специальным советником из науки и технологий президента США Дуайта Ейзенхауера. Выдающимися химиками среди наших соотечественников в ХХ веке были профессор Мозес (Моисей) Гомберг, который родился в Елизаветгради (в настоящее время - Кировоград), а позже вынужденно эмигрировал в США. Гомберг был первооткрывателем химии свободных радикалов. Профессор Войцех Свентославский, который родился на Волыни, стал основоположником термохимии органических соединений, однако ему также судилась судьба эмигранта - он переехал в Польшу. А основоположник радиационной химии профессор Моиз Гайсинский, родом из Таращи на Киевщине, эмигрировал во Францию...

- были ли среди выходцев из Украины лауреаты Нобелевской премии из химии?

- После еврейских погромов 1905 года Украину оставляли в первую очередь евреи. С еврейской эмиграцией Украина потеряла достаточно много талантливых людей, в частности и славных химиков. Да, в 1908 году Украину оставили супруги Пивоваров. Сначала эта семья жила в Лондоне, а затем переехала к Чикаго. Фамилия супругов изменила за английским образцом - Броун. в 1912 году в них родился сын Герберт, отмеченный в 1979 году Нобелевской премией из химии за разработку новых методов синтеза бор- и фосфоровмисних соединений. В 1961 году американский химик Мельвин Калвин был отмечен Нобелевской премией из химии за работу, которая объясняет химические механизмы ассимиляции углекислого газа растениями. Сейчас этот процесс на его честь назван «циклом Калвина». Калвин родился 1911 года в городе Сан-Поль (США), а незадолго до того его родители выехали из Украины. Родители Калвина имели обычные профессии: иметь была поварихой, а отец - портным. А вот еще один пример. В 1937 году в Золочеви на Львовщине родился мальчик на имя Роалд Сафран. Роалд и его родители попали в гетто - фашистский лагерь для евреев. Отца убили за попытку побеги из лагеря, а матери с сыном удалось спастись. Сначала они жили в Европе, а впоследствии поселились в Бруклини (США). И сегодня тот «мальчик из Золочева» - это известный всему мировые специалист в отрасли квантовой химии Роалд Хофман, лауреат Нобелевской премии из химии за 1981 год. Говоря о нобелевских лауреатах - выходцах из Украины - стоит помнить, что формирование научного работника - процесс сложен и длителен. Он зависит от многих факторов, в частности от среды. Нет абсолютно никаких гарантий, что упомянутые ученые, если бы они работали в Украине, достигли бы таких же высот в науке. Но это подтверждает факт, что эмиграция забирает из страны людей с высоким творческим потенциалом, которые способны прославить свою Родину.